Формула 1 глазами Деймона Хилла, часть 3

Третья часть публикаций из книги Деймона Хилла: «F1 Through the Eyes of Damon Hill: Inside the World of Formula 1» изданной в 1999 году.

После победы

Прошло целых два дня после моей победы в чемпионате мира 1996 года, прежде чем я, наконец, проснулся и понял, чего я добился. Как будто внутренний голос сказал мне: «ОК, Деймон. Теперь можешь налить себе чашку чая и положить ноги на стол».
То, что я испытывал, было чувством облегчения, которое сопровождало меня добрых два месяца, чувством удовлетворения и удовольствия от того, что я в конце концов своего добился. На данном этапе все усилия, боль, лишения были вознаграждены. Я стремился к этому и к своему огромному восторгу я этого достиг.

Одержав победу в чемпионате, я мог посмотреть на свою карьеру по-новому. Титул утвердил мои амбиции и мотивацию, но теперь задача стала иной. Я задумался над своим будущим и над вопросом, готов ли я и дальше рисковать, участвуя в гонках.

Одним из самых страшных обвинений в мой адрес было избитое клише, будто я выигрываю гонки только потому, что выступаю в лучшей машине. Внутренне я осознавал, что это не так, но я чувствовал, что неплохо было бы, наконец, доказать, что как гонщик я способен гораздо на большее, чем от меня ожидают.

Такой шанс представился мне в Arrows. Если бы я смог на их машине подобраться ближе к первым местам, чем кто-либо другой, я мог считать себя гонщиком, достойным того, чтобы носить звание чемпиона мира. И именно это я и собирался сделать.

Почему я отверг предложение McLaren

Одно из обстоятельств моей победы в чемпионате мира 1996 года имело сладковато-горький привкус: добыв титул, я уже знал, что потерял свою работу в Williams. При этом не было оснований хандрить в связи с тем, что меня выпихнули из Williams. Потому я поставил себе цель получить место в McLaren, что было для меня лучшим выбором.

Почему я был в этом так уверен? Очень просто — машину для них должен был разработать Эйдриан Ньюи, а они были солидной, отлично организованной командой. С моей точки зрения, этих двух фактов было вполне достаточно для того, чтобы убедить меня: McLaren будет лучшей машиной в 1998 году и с ней я мог бы получить наилучший шанс снова добиться победы в чемпионате мира.

Том Уолкиншоу

Том Уолкиншоу

В конце 1996 года у меня было несколько предложений, в том числе и от Эдди Джордана, но я подстраховывался. Я хотел найти команду, где я мог бы быть счастлив в течение всего сезона, мог надеяться быть конкурентоспособным и затем постараться на следующий сезон перебраться в McLaren. Таков был мой план, и тут появился Том Уолкиншоу. Он предложил мне контракт, который не связывал меня на два года или на пять лет. Я полагал, что нам обоим это дало бы то, чего мы хотели: он получал чемпиона мира, я — контракт на один год.

Когда я принимал предложение Arrows на 1997 год, я надеялся, что имею дело с развивающейся командой, которая будет быстро прогрессировать. Я прикидывал, что если бы мне не удалось перебраться в McLaren, можно было бы подумать и том, чтобы остаться в Arrows. Но вскоре стало очевидно, что прогресс в Arrows развивается недостаточно быстро для того, чтобы я мог выигрывать гонки уже в этом году. Это стало ясно, как только Том не смог заполучить двигатель Honda. Он слишком долго раскачивался и его опередила другая команда, Jordan. Оглядываясь назад, я понимаю, что слишком поверил в Тома и его команду, ведь все складывалось не так уж и хорошо.

Я поддерживал отношения с Роном Деннисом, исполнительным директором McLaren, и регулярно с ним общался. Он знал, как сильно я хотел выступать за его команду и как серьезно настроен добиться контракта. Но одно дело говорить об этом, совсем другое заключить сделку.

Я встретился с Роном и было похоже на то, что он готов меня пригласить. Но вот он сделал мне предложение — и я был потрясен. Беседуя с Роном, я говорил, что есть вещи, на которые я рассчитываю. Меня не интересуют деньги, но, с другой стороны, сумма контракта служит своеобразным мерилом того, как оценивают гонщиков в этом спорте. Потому, если вы получаете предложение выступать бесплатно, это является показателем того, чего ты стоишь как гонщик Формулы 1. Я ни в коем случае не собирался взламывать его банк, но я хотел убедиться, что он также доверяет мне, как я его команде. Я — чемпион мира и имею основания рассчитывать на оплату, достойную этого титула. Кроме того, я ожидал, что буду поставлен в равное положение с другим гонщиком команды, поскольку чувствовал, что я, по крайней мере, не хуже любого другого парня в Формуле 1.

Рон Деннис

Рон Деннис

Когда он (Деннис) наконец сделал мне предложение, оно было значительно хуже того, что мы обсуждали. Он предлагал мне подписать контракт, по которому я получал бы оплату только в том случае, если бы выигрывал гонки. Никаких бонусов за набранные очки, ничего за вторые и третьи места, ничего в том случае, если я выигрываю на неисправной машине. А такое нередко случалось с McLaren в 1997 году, когда двигатель Mercedes выглядел очень ненадежным.

Дело в том, что мне предлагалось принять участие в гонке, выиграть поул, лидировать от старта до финиша за исключением одного, последнего круга, когда машина могла отказать и в этом случае я должен был бы покинуть этот Гран При без гроша в кармане за все свои усилия.

На деле предложенный мне контракт означал, что я получу меньше денег, чем мой напарник, которым должен был быть Мика Хаккинен. Рон был очень близок с Микой с тех пор, как Хаккинен пережил страшную аварию, в которую он попал в 1995 году в Аделаиде, когда выступал за рулем McLaren. Хотя Рон и гордится тем, что никогда не выделяет одного из своих гонщиков перед другим, я прекрасно понимал, что если подпишу с ним контракт, мне предстоит стать вторым номером у Мики. Для меня такой вариант был совершенно недопустим.

Я ничего не имею против Мики. Он очень быстрый гонщик, обладающий большим талантом, и я был бы весьма счастлив выступать с ним в одной команде, но я не собирался оказывать ему поддержку. В то время, когда я говорил с Роном о переходе в McLaren, на моем счету была 21 победа в Гран При и титул чемпиона мира; Мика ни разу не выиграл гонку Формулы 1 и при этом ему предстояло стать тем парнем, который будет зарабатывать больше.

Еще одним препятствием было то, что Деннис не хотел говорить ни о чем ином, кроме как о годичном контракте. Он собирался нанять меня только для того, чтобы я нагрел сиденье для Михаэля Шумахера, а вот этого я и вовсе делать не собирался.

Я не думаю, что он вообще собирался менять состав своей команды. Mercedes, поставляющий им двигатели, вполне внешне устраивали Мика Хаккинен и Дэвид Култард, и мне даже говорили, что их любят в Mercedes уже за то, что они выглядят похожими на немцев. Я не знал, смеяться мне или плакать!

Чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что Рон только хотел создать впечатление, что он вел со мной переговоры и что это я развалил все дело. Рон выставлял меня с предложением, которое, как он знал, я никогда бы не принял, чтобы потом, когда я его верну, он мог пожать плечами и во всем обвинить меня. Независимо от того, что бы вы о нем ни думали, нет никаких сомнений в том, что Рон является одним из наиболее управляемых операторов в спорте.

Вот так все и закончилось. После того, как с McLaren ничего не вышло, я получил несколько неплохих предложений. Заубер предложил мне интересный контракт, но я не был убежден в том, что его машина будет конкурентоспособна.

Ален Прост

Ален Прост

Оставалось три варианта: Том Уолкиншоу, Jordan и Prost. Том не располагал конкурентоспособным двигателем, потому его предложение не принималось во внимание. Я был очень близок к тому, чтобы подписать контракт с Простом. Единственной серьезной проблемой было то, что мне предстояло стать единственным англичанином во французской команде и когда я высказал это опасение, я не получил от Алена достаточных уверений, что мои страхи необоснованны. Возможно, я выглядел параноиком, тем более, что считал, что все сотрудники Prost прекрасные люди. Но когда у тебя за плечами некоторый опыт работы в Формуле 1, этого достаточно, чтобы очень внимательно оценивать все обстоятельства дела. Я все обдумал и пришел к выводу, что я буду там неудобен.

Ален был очень расстроен и дал это понять разным людям, включая французских журналистов. Это меня удивило, потому что я не ожидал, что он будет настолько ожесточен и так открыто выразит свои чувства. Мы были напарниками по команде, и он был человеком, которым я бесконечно восхищаюсь, но он мог бы справиться с этим получше.

Одной из вещей, которую Ален сообщил журналистам, было старое предположение в мой адрес, что меня можно заинтересовать только деньгами. На самом деле, Ален располагал неверными фактами. Между тем, что предлагал мне он, и тем, что я получил от Эдди, разница была очень маленькая. Оба они предложили мне намного меньше, чем Петер Заубер, а предложение Алена составляло только половина той суммы, которую предложил мне Том. Уолкиншоу готов был платить слишком много для того, чтобы стартовать из последнего ряда.

А потом мне улыбнулось счастье. После Гран При Италии в Монце я собирался возвращаться домой в Англию на самолете Тома Уолкиншоу. Но беда была в том, что когда я приехал в аэропорт, Том уже улетел. Я оказался на мели, но тут, как добрый самаритянин, объявился Эдди Джордан и предложил мне лететь с ним. Больше того, на борту оказались все важные персоны из его команды и его спонсора Gallaher, табачной компании, которая спонсирует Jordan через одну из своих фирм, Benson & Hedges.

Эдди Джордан

Эдди Джордан

Мы не заключили договор на полпути к дому, но когда я вылезал из самолета, Эдди сделал мне захватывающее предложение и люди, окружающие его, гарантировали, что все обязательства Джордана будут выполнены. Вот так и делаются дела в Формуле 1 — частные реактивные самолеты, тайные встречи и сделки, заключенные в последний момент.

Команда Jordan, казалось, располагала всем необходимым для успеха предприятия. Эдди отличается здравым подходом к спорту и это отражается на остальной части его команды. Они хотели быть конкурентоспособными и отчаянно мечтали о первой победе в Гран При, но при этом не собирались терять чувство юмора.

Это был шанс войти в историю первым человеком, который выиграет гонку за рулем Jordan. Это было слишком, чтобы сопротивляться: я уже хотел выступать за Jordan.

Продолжение следует…

В закладки: постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>