Формула 1 глазами Деймона Хилла, часть 2

Вторая часть публикаций из книги Деймона Хилла: «F1 Through the Eyes of Damon Hill: Inside the World of Formula 1» изданной в 1999 году.

На протяжении всего сезона 1994 года ходили разные слухи и предположения о том, что Михаэль играет не совсем честно, так что все было напряжено с самого старта. Именно это придавало австралийской гонке возбуждающий характер, делало ее решающей. Ему пришлось гнать с такой силой, что он допустил ошибку, которая должна была стоить ему чемпионского титула. Этого не произошло потому, что он ушел достаточно далеко влево, чтобы ударить меня, когда я пошел на обгон.

В то время я и предположить не мог, что он на такое способен, однако, задним числом, я понимаю, что был слишком наивен. Я не собирался обвинять его в грязной игре против меня, поскольку принял это как собственную ошибку. Я просто не мог себе представить, насколько далеко могут зайти некоторые гонщики — один из них в данном случае — в своем стремлении к победе. Я был шокирован сознанием того, что любой может поступить подобным образом, но сделать с этим я ничего не мог. Просто запомнил это себе на будущее.

Моя ошибка сделала Михаэля чемпионом, но в то же самое время в газах многих людей он приобрел окраску злодея, особенно в Британии. Он был чемпионом, ни у кого не было в этом сомнений, но он добился этого не по-чемпионски.

Наше соперничество продолжилось. Не потому, что я этого добивался, а потому, что так уж случилось — мы и на следующий год были главными претендентами на титул. Сохранившееся во мне мальчишество жаждало конкуренции и я был весьма счастлив тем, что я был тем Деймоном, который сражался с Михаэлем в то время, как все пели ему дифирамбы. Я хотел одолеть Михаэля и привлечь часть его славы на свою сторону.

Но я недооценивал ситуацию, и это создало мне такие же проблемы, как и некоторым его напарникам, ведь я стал его привилегированной жертвой.

Хилл и Шумахер, Спа 1995

Хилл и Шумахер, Спа 1995

Мне не хватало опыта, и я не понимал, чего от меня хотят Фрэнк Уильямс и Патрик Хед. Моя ошибка состояла в том, что я решил, будто они поддерживают меня в стремлении сразиться непосредственно с Шумахером. В результате я остался один в своей машине против боевого комплекса Шумахер-Бенеттон. Цель Benetton состояла в том, чтобы сделать все необходимое для победы Михаэля в чемпионате мира среди гонщиков, даже ценой ущемления интересов второго пилота команды.

Именно в этот момент были вброшены семена моего ухода из Williams в конце следующего сезона — ведь я закончил этот год в роли неудачника. И вообще, 1995 год едва не положил конец моей карьере гонщика Гран При. И все потому, что я уступил своему главному конкуренту.

В преддверии сезона 1998 года прессу, казалось, интересовала единственная проблема: оценка моего нового напарника Ральфа Шумахера, брата Михаэля. После всех этих сражений, которые были у меня в предыдущие годы с Михаэлем, я не мог себе представить, как сложатся мои отношения с его братом, даже несмотря на то, что я сразу обозначил свою позицию заявлением, что я не ожидаю от него каких-либо проблем. Единственное, что мне было известно о Ральфе, это его репутация очень быстрого гонщика.

Деймон Хилл и Ральф Шумахер, 1998

Деймон Хилл и Ральф Шумахер, 1998

Он доказал, что может ехать быстро и оценивался, как талантливый новичок, один из лучших представителей нового поколения. Его единственной проблемой было остаться на трассе до конца первого круга, во время которого он допускал много ошибок и часто оказывался в гравии. Ральф также заработал репутацию человека высокомерного и сложного в общении. Насколько я понимал, мне и Ральфу предстояло все начать сначала. Уход Герхарда Бергера означал, что я стал самым старым гонщиком в Формуле 1 и мне предстояло самостоятельно справляться с лучшим из молодых гонщиков. Это было рискованно, но я, по крайней мере, знал, как следует себя вести в роли старшего товарища. Если бы Ральфу удалось меня обыграть, это означало бы, что пришло время уходить.

Все шло к тому, что я должен был закончить Гран При Канады в первой тройке, когда удача снова повернулась к нам спиной и машина отказалась везти меня к финишу. Это было большим разочарованием, но то, что случилось после гонки, было знакомо до боли. У меня было небольшое сражение с Михаэлем, когда мы боролись за второе место и, как я и предполагал, он заявил на пресс-конференции, что я пытался убить его, когда пресекал его попытки меня обогнать.

Он и в самом деле так сказал. С упрямым видом он предполагал, что моя езда могла его убить; и это при том, что в той же гонке Михаэль вынес с трассы Хайнца-Харальда Френтцена, или при том, что в прошлом он точно также неоднократно метался передо мной из стороны в сторону. Нет, он заявил, что я сделал все, что было в моих силах, чтобы его убить и все с благоговением это слушали.

Мы не в первый раз сошлись в этом сезоне. В Мельбурне, в первой гонке года, я выехал из боксов в тот момент, когда Михаэль шел свой быстрый круг и в первом повороте оказался у него на пути. Я не имел никаких намерений, однако на телеэкране весь мире видел это, как преднамеренную попытку ему помешать. Также представил себе эту ситуацию и Шумахер, поскольку, став рядом со мной, он грозил кулаком.

Сколько раз мы могли видеть этот жест в исполнении Шумахера? Что касается лично меня, более чем достаточно.

Хилл и Шумахер в Сильверстоуне, 1995

Хилл и Шумахер в Сильверстоуне, 1995

Я бы не возражал, если бы мой образ использовали, чтобы рассказать о чем-то, чем я могу гордиться, но однажды меня представили миру как «The Prat» («Задницу») после того, как я вынес Шумахера с трассы в Силверстоуне в 1995 году. Стремление изменить этот специфический образ, безусловно, неплохая мотивация.

В нашем спорте быть твердолобым мерзавцем удобно. Поверьте мне, я тоже на это способен, если необходимо, но я не обязательно получаю от этого удовольствие. В начале своей карьеры я носил на рукаве знак сердца, который должен был символизировать мой гуманизм, но мог показаться и признаком слабости моего характера. После того, как все закончилось ничем в 1995 году, когда я проиграл титул, несмотря на то, что сделал все, что было в моих силах, я был совершенно опустошен, иссушен бесплодной борьбой. Для всего мира я был неудачником.

Никто не предполагал, что я буду бороться. Но я это сделал. Я выиграл последнюю гонку в Аделаиде. Никто от меня этого не ждал, и меньше всего Фрэнк Уильямс и Патрик Хед, уже подписавшие контракт с гонщиком, который должен был меня заменить.

Невозможно одновременно иметь два лица. Либо ты тверд как гвоздь и, возможно, неприятен, либо выглядишь человечным и кажешься уязвимым хозяевам команды и соперникам. Но есть правило: «Победителя любят все».

Продолжение следует…

В закладки: постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>